Первая посадка
Есть первая посадка! В. Пугачёв впервые в истории
советской авиации и ВМФ посадил сверхзвуковой
истребитель на палубу корабля, 1 ноября 1989 г.
А медлить было нельзя. Напряжение последних дней и ситуация неопределенности вполне могли привести к роковой ошибке в одной из очередных "псевдо-посадок". М.П. Симонов вспоминает, что в среде единомышленников в это время даже возникла страшная, но отражающая реальную обстановку, поговорка: "Лучше уж ужасный конец, чем этот ужас без конца".

В этих условиях, обладая не только огромными полномочиями, но и не менее огромной ответственностью Генерального конструктора, Симонов взял право принятия решения на себя. К счастью, рядом были влиятельные единомышленники — председатель Правительственной комиссии вице-адмирал Устьянцев и директор ЧСЗ Макаров. Всех их объединяла убежденность в своем деле, вера в совершенство создаваемой ими техники и мастерство летчика, ну и ... небезызвестный принцип — "победителей не судят".

В результате появился документ, названный "Совместным решением по посадке самолета Су-27К №2 на корабль "Тбилиси", подготовленный ведущим конструктором К.Х. Марбашевым и подписанный в полдень 1 ноября 1989 г. пятью руководителями — вице-адмиралом A.M. Устьянцевым, генеральным конструктором М.П. Симоновым, директором ЧСЗ Ю.И. Макаровым, руководителем группы специалистов ЛИИ на корабле В.С. Луняковым и главным конструктором корабля Л.В. Беловым.

В "Решении" говорилось: "Самолет Су-27К прошел испытания на комплексе "Нитка" по взлету с трамплина и посадкам без выравнивания. Подтверждены летно-технические характеристики, характеристики устойчивости и управляемости, прочности планера. Получена работоспособность радиотехнических посадочных средств. Летчик Пугачев В.Г. в период подготовки выполнил более 500 заходов по глиссаде и более 200 посадок с зацеплением за трос, имея общий балл (средняя оценка) 4,22. В заходах по кораблю "Тбилиси" на самолете Су-27К летчик Пугачев выполнил 30 заходов и 12 касаний палубы. Подтверждена полная работоспособность посадочного комплекса, КДП и ГРП. Посадку на корабль самолета Су-27К № 2 летчиком Пугачевым В.Г. разрешить. Спасательные средства готовы к действию".
Зацеп
Торможение Т-10К-2 тросом
аэрофинишера
Документ был подписан без каких-либо обсуждений и в обстановке глубокой секретности. В противном случае о нем сразу же стало бы известно "кому следует", и все бы пошло насмарку.

Таким образом, спустя 10 дней после выхода корабля в море, волнующий момент настал. Около часа дня 1 ноября не знающий еще о "Решении" и не имеющий соответствующей записи в полетном листе Виктор Пугачев поднял свой Су-27К с бортовым № 39 с аэродрома Саки и направился в район бороздящего воды Черного моря ТАКР "Тбилиси" для выполнения очередных пробных заходов на корабль. Симонов в это время находился за спиной руководителя полетами и наблюдал, как Пугачев выполняет сначала проходы над палубой, а затем и ее касания с уходом на второй круг. Наконец, после одной из очередных пробежек истребителя по палубе, Симонов подал руководителю полетов Владимиру Захарову специальный знак, и тот передал Пугачеву: "361-й, работаем". "По-о-онял", — специально врастяжку ответил Пугачев. Неискушенные очевидцы могли даже не сообразить, что только что летчик получил команду на посадку и подтвердил готовность ее выполнения.